Рецепт Рождества

Граф Джим Фоксмер только зажег последнюю рождественскую свечу. Кончики еловых веток, свисающих с окна, уже обуглились, смола отдавала знакомым запахом. Помутневшие глаза Джима уже слипались от дневной туманности. Посмотришь на этого молодого паренька в старой мантии — и сразу пропадает желание жить. Поэтому и праздновал рождество он то один, то с парочкой малознакомых девушек.

К своим двадцати семи Фоксмер уже хромал на левую ногу. Этот бледный паренек унаследовал от отца огромные земли. Уже пять лет как здесь затишье. Даже солнце словно стало реже посещать эти места. Аннет — старушка, издревле служащая роду Фоксмеров, — не успевала вытирать пыль со всех столов небольшого замка, в котором словно заключенный родился и вырос Джим. Его тонкие, длинные руки, впалые щеки, черные густые длинные волосы, ниспадающие почти до бедер, - все это до смерти напугало его родственников, которые два дня назад заезжали поздравить «Джимми» с рождеством и подарить ему новогодние брауни с домашней вишней. Джим вышел встретить гостей как подобает графу, но только его тонкая фигура появилась у двери, как глаза родственников округлились, а кони, запряженные в повозке, попятились, и, ни сказав ни слова, родственники удалились восвояси.

Четвертая рождественская свеча. Недолго осталось до волшебного праздника. О том, что на дворе зима, в поместье Фоксмеров напоминал лишь снег, припорошивший лестницу. Даже морозно не было. Джим налил в мутный средневековый бокал вина, глотнул. Глотнул еще и еще раз. Его синие губы покраснели. Длинными ногтями на тонких пальцах он отбивал мелодию Джингл-Беллз, получалось неплохо. Джим начал пританцовывать, отбивая ритм небольшими каблучками. В танцующем настроении Джим вышел на задний двор, к площади с замерзшим фонтаном.

Что-то черное ударилось об косяк дубовой двери и отлетело бессильным комочком. Джим вздрогнул и посмотрел на комочек. Маленькое беззащитное существо было ошарашено произошедшим. Комочек в тот же миг дернулся, чтобы взлететь, но крылья подвели его. Это был мышонок. Маленький летучий мышонок с черными глазками и мокрой шерсткой. Мягкими движениями Джим поднял этого малыша с плитки. Маленькое рождественское чудо повернулось мордочкой на Джимми и взглянуло в его стеклянные глаза. Впервые за долгое время Джимми зажмурился и улыбнулся настолько, насколько ему позволяла его окаменелая челюсть. Ногтем он пощекотал мышонка по животу, но тому явно сейчас было не до игр. Джимми отнес малыша в кухню, достал грелку, а на нее сложил флисовое полотенце гнездышком. Он уложил туда бессильного мышонка и направился обратно в сад. Губы его, все еще изогнутые в неумелой улыбке, насвистывали все ту же мелодию Джингл-Беллз. Джим прошел вдоль сада, к морю. Он стоял у высокого каменного обрыва на холодной махровой траве, накинув на голову капюшон. Вдалеке чайки обворовывали какое-то суденышко, кит появился на секунду, взмахнув хвостом. Все сливалось в смазанную картину зимнего утра. Море было беспокойным. Джима обдувал холодный ветерок, уже отдававший рождественским морозом. Так граф простоял какое-то время, держа в руках все тот же средневековый бокал, потом опомнился и направился к замку. Позади себя он не оставлял следов, да и шаги его были не слышны.

Джим вернулся домой, зашел на кухню проведать Чудо. Оно мягко устроилось в полотенце и слегка сопело. Джимми облокотился руками на столешницу, присел на корточки и не мог оторвать взгляда от этого дышащего существа. Что-то в нем пробуждало еще неизвестные Джимми чувства.

Так Джимми и просидел до обеда, заглядываясь на посапывающее Чудо. Прозвенел колокольчик - это Аннет звала к обеду (у нее была своя служебная кухня). От резкого звука мышонок открыл глаза, расправил окрепшие крылья и заметался по комнате, то и дело упираясь в каменные стены. Тут он увидел окно и выпорхнул оттуда черной бабочкой. Это произошло так быстро, что Джим не успел ничего сообразить. И вот он уже сидит во главе большого дубового стола, перед ним пара тарелок с горячей едой и бокал глинтвейна. Хмурый, как всегда, он взялся за праздничную индейку. Но кусок не лез в горло.

Граф стоял на балконе с бокалом в левой руке, опираясь правой на деревянные перила. Графу стало тепло. Его чудо не должно быть вечным. Оно должно просто быть. Просто случиться и научить его. Уже более умелая улыбка появилась на лице графа. Тонкими пальцами он отбивал на бокале мелодию Джингл-Беллз.

9 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Тело