Метадон//Мой друг повесился на красной звезде

На правой вершине красной звезды вбиты гвозди. Вбиты неаккуратно, в спешке. Об них трется соскальзывающая веревка. На веревке человек. Мой друг повесился на красной звезде. Холодный и беспощадный ветер рвет и метает его тело, снег застревает в ушах, ноздрях, липнет к пустым глазам. Этот мешок болтается из стороны в сторону. Прохожие не обращают на него внимания: он так мал и далёк, что кажется пакетом, зацепившимся за башню. Маленькое, ничтожное тело.

У него не было ни имени, ни фамилии. Он не ходил на работу, он не зарабатывал деньги. У него не было семьи. Он думал. Он знал. Он знал очень много и думал ещё больше. Он не был профессором, он даже не пошёл в университет. Днями напролёт пытался что-то понять, сам не зная что.

Понял ли он? Решил ли эту загадку? Может, поэтому повесился, альпинист хренов?

Потому что открыл этот ящик Пандоры — понял все ответы на все вопросы. И не смог с этим ужиться. Значит ли это, что болтаться над крепостью Его величества лучше, чем знать ответы? Значит ли это, что неведение — совершенная форма существования? Ведь идиоты всегда самые счастливые...

Так думал я, валяясь в углу съемной квартиры в вечер Нового года, вокруг меня — оглушающая музыка и люди, которых я ненавижу. Я всматриваюсь в их лица. Они пусты. Не безэмоциональные или бездушные. Нет, пустые. Бездна вместо лица, в голове всплывает “Убийство командора”. Я отгоняю мысль. Мне нельзя думать. Иначе я тоже повисну на красной звезде. Мне надо забыть. Всё забыть. Ничего не знать. И тогда я никогда не повисну на башне Кремля.

Утро. Галстук, спадая с моего левого предплечья, задевает шприц, все ещё воткнутый в мою руку. Меня пронзает жуткая и противная боль, я открываю рот, но вместо крика льётся рвота. Я оглядываюсь по сторонам. Оказывается, я в своей квартире, а людей как не было. Смотрю на часы: одиннадцать утра. Я опаздываю на приём. Я вылетаю, сплевывая остатки рвоты, заедая мятной жвачкой. Я бегу к троллейбусу — я должен рассказать доктору про воображаемую вечеринку, теперь он точно посадит меня на лекарства. Сквозь мою голову пролетает мысль, что зря я радуюсь, но я ее отгоняю. Я отгоняю все мысли, состоящие из более чем одного слова. Ведь мой друг повесился на Кремлёвской звезде.

На полчаса я впадаю в забвение, и вот я уже у психиатра. Я вижу, как он щёлкает у меня перед носом пальцами, пытаясь привлечь мое внимание. Я вздрагиваю.

— ДОКТОР, ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, — голос мой хрипел.

— Что? — МОЙ ДРУГ, — из моей груди послышался скрип, сопровождаемый спазмами. Это не было похоже на смех.

— МОЙ ДРУГ, — опять то же самое. Ничего не могу с собой поделать, да и чего смешного в ситуации…

— Простите, я не могу, одну секунду, — я отдышался, успокоился и изо всех сил истерически захрипел во всю глотку:

— МОЙ ДРУГ ПОВЕСИЛСЯ НА КРАСНОЙ ЗВЕЗДЕ

20 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Тело